#Учиться #Делать #Отдыхать

Инклюзивное образование Норвегии и Украины: сравниваем системы

Марина Плужник-Гладырь рассказывает о норвежской школе, в которой учитывают индивидуальные потребности детей, а не закрывает на них глаза.

В 1994 году в Норвегии произошла реформа системы образования. За сухой формулировкой стоят дети и их родители. Норвежцы взяли тот курс, которым Украина только начинает следовать — инклюзивное образование, когда здоровые и дети с особенностями развития занимаются вместе. Судьбы детей девяностых в скандинавской стране сродни судьбам украинцев сегодня. А вот к чему мы в итоге должны прийти, знает Марина Плужник-Гладырь. Она побывала в школах Норвегии после реформирования и видела последствия собственными глазами.

 

Как выглядят школы Норвегии изнутри

Марина Плужник-Гладырь
«Лабораторія освітніх змін»

Приехав в Норвегию, побывав в их школах, я поняла, что написанное в Википедии о реформе образования в стране — правда, однако жизнь все равно вносит свои коррективы. В теории в результате революции в системе в девяностых норвежцы закрыли все специализированные учреждения для детей с особыми потребностями. И теперь на государственном уровне там все школы являются инклюзивными. То есть я как родитель, имею полное право отвести своего ребенка, какая бы у него ни была нозология, в любую общеобразовательную школу страны. И это уже вопрос школы и государства — обеспечить моему ребенку необходимые условия пребывания там.

На практике в школе, которую посетила я, рассчитанную на пятьсот с лишним детей, ребята учились-таки вместе, но в разных корпусах. Специально оборудованные классы для особых детей располагались в отдельном крыле здания. Эти детки действительно общаются со здоровыми ребятами, только делают это на переменах и на отдельных уроках, таких как физкультура, кулинария, рисование (а кто-то и на математике, зависит от готовности конкретного ребенка).

Таких школ в Норвегии немного, в частности в Осло их пять. Таким образом, в стране представлены разные уровни инклюзивного образования — от полного «погружения» до более щадящей, интеграционной модели.

 

Что почитать: «Мы создали школу для своих детей». Опыт «БеркоШко»

 

Инклюзивные классы

Классы разделены по типам заболевания. Есть отдельный класс, например, для детей с ДЦП. Такое помещение обустроено, соответственно, оборудованием для физической реабилитации, туда можно заехать на коляске. Для детей с аутизмом классы выглядят, как отдельные кубрики, потому что ребята с таким диагнозом вообще крайне сложно обучаются в группах. Также я посетила класс для детей со смешанными диагнозами, начиная от легкой умственной отсталости до самых тяжелых случаев.

Учебный день в этом классе начинался с того, что учитель приветствовал детей и пояснял тему дня в течение 15 минут. После этого дети каждый со своим тьютором разошлись по разным отдельно оборудованным местам для занятий, где они обучаются по индивидуальной программе. А старший учитель просто наблюдает. Он же помогает эти учебные программы составлять.

Все предметы в классе подписаны. Фото: Марина Плужник-Гладырь.

 

На семь детей в классе приходится 9 взрослых. Это и помощник учителя, и персональный ассистент для каждого ребенка. Такой картины, как у нас, когда в классе сидит 20 человек, трое из которых — дети с ограниченными возможностями, но при этом весь класс учится по примерно одной программе, там точно не встретите.

 

Такой картины, как у нас, когда в классе сидит 20 человек, трое из которых — дети с ограниченными возможностями, но при этом весь класс учится по примерно одной программе, там точно не встретите.

 

Прогулки для детей в Норвегии обязательны, и это основное отличие от нашей образовательной системы. Там это не только принято, но и всячески культивируется. В любое время года, влюбую погоду дети обязательно гуляют. Без шапок. Возвращаясь в классы, переодеваются, снимают обувь и сидят на уроках в одних носочках. Атмосфера достаточно расслабленная и свободная.

 

Что почитать: Чему Одессе поучиться у Мадрида? 3 испанских подхода

 

История Ларса

Все имена детей из норвежской школы изменены по этическим причинам.

В классе для детей с ДЦП находился мальчик Ларс. С ним занималась реабилитолог, пока ребенок делал упражнения в специальном аппарате. Даже мне было очевидно, что он проживет недолго. Ларс даже не держал самостоятельно голову… В тот момент ребенку было около десяти лет. Реабилитолог поделилась его историей.

Ларс — второй из четверых детей в семье. Его младшие брат и сестра учатся в той же школе, имея возможность видеться с мальчиком каждый день. Это первое, что поразило меня до глубины души. Я много общаюсь с «особыми семьями» в нашей стране и могу уверенно утверждать: в Украине он был бы последним ребенком. Это говорит о том, что в Норвегии родители могут вполне реально рассчитывать на поддержку государства, зная, что их не оставят один на один с бедой. Второй показательный момент в этой истории — гуманность системы.

Оборудование для реабилитации в школе. Фото Марины Плужник-Гладырь.

Дело в том, что с каждым годом Ларсу становилось все хуже. Вопреки прогрессирующей болезни, зная, что его состояние не улучшится, на его реабилитацию затрачивались все возможные силы и ресурсы. А ведь он не станет работоспособным гражданином, исправно платящим налоги. Инклюзия — это, в общем-то, об этом. О том, что никто не останется за бортом.

 

Что почитать: В мире тишины. Как жить без звуков в Украине и заграницей

 

История Соломии

У моего ребенка расстройство спектра аутизма, очень легкое и на сегодняшний день почти скомпенсированное. Однако, я все равно столкнулась с тем, что в нашем государстве нет никакой поддержки подобных семей ни на одном из уровней. Начиная с диагностики.

Я заметила, что с моей дочерью что-то не так, когда ей было года полтора. В этом возрасте все дети начинали говорить и понимать обращенную речь, я же в какой-то момент отметила, что у нее с этим сложности. Ближе к ее двум годам я обратилась к специалистам-неврологам. Ответ мне был дан только один — перерастет, вы выдумываете. Специалисты на медкомиссии перед ясельной группой также никак не отреагировали. И только в три года, когда мы попытались перейти в логопедическую группу детского сада, мы столкнулись с дискриминацией.

Чтобы попасть в специальную группу, в нашей стране нужно пройти психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК). В идеале, это консультативный орган, выдающий рекомендации относительно образовательного маршрута для ребенка. В реальности ПМПК в Украине — зачастую карательный орган, отбраковывающий нормальных детей от ненормальных, не вписывающихся в рамки стандартного процесса обучения. Сами же заведующие и воспитатели зачастую пытаются избегать сложных детей. В итоге, приехав в наш сад, сотрудники ПМПК при поощрении заведующей устроили нам психологическую порку с давлением на родителей и высказываниями вроде «Мамочка, куда же вы смотрели раньше? Ваш врач — детский психиатр».

 

Приехав в наш сад, сотрудники ПМПК при поощрении заведующей устроили нам психологическую порку с давлением на родителей и высказываниями вроде «Мамочка, куда же вы смотрели раньше? Ваш врач — детский психиатр».

 

Мы ушли из этого детского сада. А дальше, пройдя девять кругов ада из медосмотров, мне удалось получить путевку в другой логопедический садик, возможно, самый толерантный к «другим» детям в нашем городе. Но я отчетливо запомнила чувство враждебности системы по отношению ко мне. Никто не помогал, не оказывал поддержки, мало того, меня стыдят и унижают, рассказывая, почему моему ребенку нельзя заниматься вместе со всеми.

Иллюстративное фото.

Мой пример далеко не единственный в Украине. Нас вместе с другими родителями «особых» детей ожидает еще один раунд борьбы перед поступлением в школу. Я знаю разнообразные истории о том, как увольнялись учителя, осознав, что им придется преподавать в инклюзивном классе. О том, как директора всячески пытались оттянуть момент создания таких классов. О родителях здоровых детей, которые не понимают, почему их дети должны учиться с какими-то «странными детьми». В общем-то, можно понять все стороны. Но итог один: закон об инклюзивном образовании в Украине принят, но воплощается со скрипом всей системы.

 

Что почитать: СОУП. Учебные пространства нового типа в Одесской области

 

История Хильды

Еще одна история из Норвегии про девочку 11-12 лет, которой удалось помочь адаптироваться к диагнозу. Изначально она училась в начальной школе в обычном классе. Ближе к концу начальной школы стало ясно, что девочка отстает в развитии, ей стало сложнее взаимодействовать с одноклассницами. То есть сложно не только учиться, но и в психологическом плане.

Администрация школы провела беседу с родителями о том, что девочке будет проще и комфортнее учиться в специальном классе. По словам директора, родители восприняли совет с большим трудом. Все дело в том, что мама и папа — интеллектуалы, с престижной профессией архитекторов, с определенным статусом в обществе. И для них то, что дочь не вполне состоялась, далось очень сложно. По закону, они имели право настоять на обычной школе и обычном классе для девочки. В таком случае законом Норвегии предусмотрены и специальное оборудование, разработанная индивидуальная образовательная программа, тьютор — все условия.

 

По закону, они имели право настоять на обычной школе и обычном классе для девочки. В таком случае законом Норвегии предусмотрены и специальное оборудование, разработанная индивидуальная образовательная программа, тьютор — все условия.

 

Однако, педагоги все же убедили родителей отдать Хильду в специализированный класс. Почему? Потому что так девочке будет легче адаптироваться. Она не будет чувствовать себя неполноценной. Ведь девочка уже начала осознавать, что отличается от ровесниц, и это ее угнетало. В итоге в своем специализированном классе она обзавелась друзьями и радовалась, когда шла в школу. Это о том, что ситуации с особыми детьми могут быть абсолютно разными. И важно приспособить каждую конкретную ситуацию под потребности конкретного ребенка, чем с успехом занимаются в Норвегии. Хочется надеяться, когда-то так будет и у нас.

Обучающая поездка Марины Плужник-Гладырь в Осло стала возможной благодаря программе Innovation Across Borders, организованной Львовской бизнес-школой и организацией Innoco (Норвегия).

 

Интересно

«Территория Z»: как коворкинг в области меняет жизнь молодежи

Инноваторы в образовании: 4 инициативы, меняющие систему

Школа без уроков и критики: неформальное пространство ART-LAB

ForshMag - полезный городской интернет-журнал.
Использование материалов ForshMag разрешено только с предварительного согласия правообладателей при наличии активной ссылки на источник.

О журнале

Связь с редакцией: forshmag@impacthub.odessa.ua
Проект

Подписаться