#Учиться #Делать #Отдыхать

Преступление и наказание: врач-психиатр рассказывает о жизни в женской колонии

«Тюрьма — недостаток пространства, возмещаемый избытком времени». Иосиф Бродский

Виктор Анатольевич Пахмурный — врач-психиатр, доцент кафедры психиатрии, наркологии, психологии и социальной помощи Одесского национального медицинского университета. А еще он работает врачом-терапевтом в колонии № 74. Черноморская женская исправительная колония № 74 — уникальное учреждение, поскольку на его территории находится детский дом. Таких в Украине только две. ForshMag пообщался c Виктором о жизни заключенных с точки зрения психиатра.

 

Сомкнуть руки, опустить голову

Как влияет на женщин замкнутое пространство, умноженное на большое количество времени?

Представим себе малую женскую группу, допустим, свекровь и невестку, которые готовят селедку под шубой… А теперь представьте себе сорок женщин, живущих вместе. Комнаты здесь рассчитаны на несколько десятков человек. Женщины по природе своей — индивидуалистки, их биологическая роль не предполагает коллективного труда, в этом плане им куда тяжелее, чем мужчинам. Кроме того, они не всегда в равных условиях, кто-то спит на нижнем ярусе, кто-то на верхнем, к кому-то приходят мужья или родственники, к кому-то нет…

 

Равенство и на свободе едва ли возможно. Любой социум предполагает иерархию. Из каких кирпичей строится социальная лестница в тюрьме?

Как и везде, очень многое зависит от характера, внутренней культуры, интеллекта. И главное — от преступления, от их истории до того, как они попали в колонию.

А какие преступления чаще всего совершают женщины?

Часто женщины сидят за воровство. Это считается вообще очень «женское» преступление. Кражи органичней для женщин, чем, например, убийства. Биологическая роль женщины — создание новой жизни и комфортных условий для ее развития, женщины склонны собирать, а не охотиться. Чаще всего в тюрьме оказываются представительницы низших социальных слоев, которые сидят скорее за наглость, чем за украденный телефон.

 

Обычно сажают тех, кто примелькался. В первый раз отпустили, во второй раз — условный срок, в третий раз — сажают.

 

Следующая категория — детоубийцы, непреднамеренное убийство, статья 166 — невыполнение обязанностей по уходу. Эта категория обречена на презрение, их, конечно, не любят. Есть наркозависимые, хотя их количество уменьшается, поскольку теперь их гораздо труднее упрятать. Также сидят наркоторговцы, и их тоже недолюбливают, потому что опять-таки по их вине страдали чьи-то дети.

 

Более почитаемые группы? Это, конечно, убийцы.

 

И тут надо понимать, что убийство нехарактерно для женщин. Чаще всего это случается в бытовых ссорах, приправленных спиртным и многолетним насилием со стороны мужа-сожителя. Таких преступниц в общем-то другие женщины по-человечески понимают.

Торговки людьми — тоже местная интеллигенция, ведь для успешной деятельности нужен ум. Чаще всего они начинают с проституции, но смекалка и организаторский талант приводят к повышению, скажем так. Неплохо относятся к тем, кто совершил экономическое преступление. Их мало, чаще они отделываются штрафами, но встречаются. Они часто помогают руководству, их назначают завхозами, они пользуются доверием.

 

Они пользуются доверием, а вам как заслужить их доверие?

Женщинам необходимо внимание. Друг с другом у них чаще всего конкурентные отношения, с надзирателями — формальные, врачи в данном случае восполняют дефицит внимания. Врач в колонии универсален. Неважно, болит ли у женщины живот, давление шалит или она сидит, уткнувшись в одну точку и бормочет: «Я уже просто не вывожу, я больше не вывожу». Может, ее маме исполнилось 80 лет, а уже месяц не было писем из дома. Даем успокоительное, говорим по душам. Главное — справедливость. Не сюсюкаться, но и не самоутверждаться, не унижать их. Уважать их человеческое достоинство. Ты врач, а не судья.

 

Что почитать: В Одессе появилась онлайн-карта опасных фасадов

 

Деловые отношения

В чем заключается специфика работы врача в женской колонии? С чем бы вы не столкнулись нигде больше?

У нас как-то случилась эпидемия истерии. Одна из заключенных поссорилась со своей возлюбленной, и у нее отнялись ноги. На следующий день ноги отнялись еще у троих. Это было страшнее, чем простуда. Распространялось со страшной силой. И не прекратилось бы, если бы мы не перешли к радикальным методам, нам просто пришлось их всех изолировать друг друга, кого-то отправить в другую колонию и т. д. Вот вам специфика.

Как вообще складываются пары? Охотно ли женщины становятся тюремными женами?

Это достаточно характерно для женщины в принципе — формировать пару. Еще на заре своей работы я подружился, насколько позволяет режим «подружиться», с одной такой парой. Обе девушки были «интеллектуалками». Одна из них — бывшая студентка медуниверситета, села как соучастница, знала о том, что ее друг готовится к убийству. Вторая — за торговлю людьми, она была из очень бедной семьи, родителям помогала, вначале собой торговала, потом приторговывала другими. Обе девушки за пределами колонии были гетеросексуальны и поначалу воспринимали подобные отношения как дикость, но постепенно дружба переросла во что-то большее.

В таких отношениях часто первостепенной является не сексуальная составляющая, а необходимость во взаимной заботе. Они скорее носят семейный характер. Насколько мне известно, после отбытия наказания и изменения обстоятельств, формат их отношений изменился. Одна из них даже стала матерью в скором времени после тюрьмы.

 

Кстати, насчет материнства. Как это происходит в колонии?

Так же, как и везде (смеется). Чаще всего во время долгосрочных свиданий, но нередко девушки, уже зная о своем приговоре, стараются забеременеть «на свободе». Это даст им массу преимуществ. Беременеют из хитрости.

Принимаете роды или госпитализируете?

Раньше был родзал в тюрьме, кроме того лет 15 назад частенько сидели гинекологи. Нам ничего не было страшно, всегда рядом крутились высококлассные акушеры-гинекологи, которые были рады помочь, они пользовались уважением. Если роды не стремительные, то сейчас с конвоем отправляем в родильный дом. Конвой одет в гражданское, все гуманно.

 

Какова дальнейшая судьба такого ребенка?

При колонии есть «дом ребенка», где дитя находится до 3-х лет. Условия, в которых находятся малыши, напоминают небольшой детский сад. Еду для детей готовят в отдельном пищеблоке. Осужденные мамы могут видеться с ними два раза в день по два часа, если кормящая мать — чаще.

Бывает, что женщина лишена родительских прав по отношению к пятерым детям, а шестой на зоне родился и при ней. Но если срок продолжается, то ребенка в дальнейшем забирают родственники или отправляют в детдома. Но порой, это во благо. Сколько есть историй, когда в тюрьме они примерные мамаши, орут на санитарок «почему мой ребеночек не переодет», а потом выходят, встречают пацанов, разливают коньяк и забывают любимого сыночка на вокзале в старой торбе.

 

Все-таки они часто беременеют из меркантильных соображений. Они получают много благ как матери. Могут откосить от работы.

 

Что за работа?

Чаще всего, женщины работают в пошивочных и смежных цехах, причем выходит это у них весьма неплохо. Но есть много проблем, связанных с тем, что система перестраивается, но не предлагает достойных альтернатив. Многие не хотят работать, недовольны тем, что труд предоставляет льготы, является показателем «исправления». Ведь если женщина не работает, она не имеет права на УДО (условно-досрочное освобождение).

Многие наоборот воодушевлены, к тому же это дает какие-то дополнительные средства, можно купить себе в «магазине» что-то из бытовой химии или еды, но рассчитываются здесь только по безналу — с помощью ведомости из бухгалтерии, где указана сумма денег, которая есть у заключенной. Но сейчас есть нюансы — в связи с законом о минималке, приходится им больше платить, а значит эта история уже нерентабельна для заказчиков, которых раньше устраивала цена и качество изделий.

 

Что почитать: Новая набережная Ланжерона. Что об этом стоит знать?

 

Метаморфозы

Наблюдаете ли эволюцию самосознания у отбывших срок?

Чаще всего настоящие изменения происходят с теми, кто совершил тяжкие преступления. Подумайте сами, они же все-таки закрыли гештальт. Они завершили свой сценарий, прожили и пережили.

 

Другая проблема состоит в том, что за десять лет они привыкли к новому образу жизни, они занимают определенное место в тюремной иерархии, их уважают, они востребованы.

 

Например, бывший бухгалтер, которая заколола ножом мужа-пьянчужку, в тюрьме выполняла ответственные поручения, может, была санитаркой в медчасти, может завхозом, а выйдет на свободу и что ее ждет? Работу не найдет, соседки оплюют, друзья не будут брать трубку. На ней уже клеймо «зечка». Это колоссально сложно.

 


Нужно не только выйти из тюрьмы, а и прогнать из себя тюрьму. Есть ли какие-то механизмы психологической адаптации, постреабилитации?

В основном это религиозные организации. Там многие могут найти пристанище. Баптисты очень помогают, протестанты тоже — из того, что мне известно. Когда-то я организовывал «психологические кружки» по типу «анонимных алкоголиков», которые проходили во время заключения с единственной целью — выработать у них стереотип взаимопомощи и показать, что их может поддержать не только привычная криминальная среда. Чтобы они вышли и отправились не в наливайку с пацанами, когда на душе тяжело, а к психотерапевту или пришли к тем же «анонимным наркоманам».

 

Что вас туда привело? Откуда у людей вообще берется эта «тяга к маргинальности»?

Конечно, колония — это заповедник девиантного поведения, и мне это интересно как психиатру. Почему? Может быть, это происки скрытого бунтарского духа. Он вырывается таким образом, нереализованный, сдерживаемый социальными рамками и устоями. Я его реализую посредством наблюдения, посредством «креативной» деятельности в деструктивной среде.

 

Иллюстрации: Елена Зублевич для ForshMag.

 

Что почитать

Дом Гоголя: все, что осталось (фоторепортаж)

Бездомные животные: как решить проблему гуманно

«Мне некуда возвращаться». Истории беженцев из других стран

ForshMag - полезный городской интернет-журнал.
Использование материалов ForshMag разрешено только с предварительного согласия правообладателей при наличии активной ссылки на источник.

О журнале

Связь с редакцией: forshmag@impacthub.odessa.ua
Проект

Подписаться