#Учиться #Делать #Отдыхать

Варвара Горностаева: «Большое количество прочитанных книг не всегда конвертируется в ум и благородство»

Создательница российского издательства Corpus Варвара Горностаева рассказывает о том, как по книжным полкам в магазинах можно судить об обществе.

Вы читали «Щегла» Донны Тартт. Нет, это не вопрос. Мы в этом почти уверены, а потому и не спрашиваем. Этот солидный по объему лауреат Пулитцеровской премии 2014 года поднял небывалый ажиотаж, когда вышел в русском переводе в издательстве Corpus — одном из самых «благородных» в России. В рамках «Зеленой волны» ForshMag поговорил с создательницей и главным редактором Corpus’а Варварой Горностаевой.

 

Семейный бизнес, или бизнес как семья

Созданному вами и вашим мужем Сергеем Пархоменко издательству Corpus уже 8 лет. Все эти годы оно славилось качественной отборной литературой для взыскательного читателя. Если бы у издательства был паспорт, какая книга являлась бы его «лицом»?

Такой книгой был и есть «Подстрочник». Я прочитала текст еще до того, как вышел фильм, так как Олег Дорман — мой давний и хороший друг. Я сразу абсолютно четко поняла: мы должны выпустить эту книгу во что бы то ни стало. Тогда в издательстве Corpus только начинали выходить первые книги, и именно «Подстрочник» сыграл роль некой точки отсчета, задал определенный уровень.

Какой главный козырь у издательства Corpus? Чем оно отличается от других?

У нас небольшая команда очень близких по духу людей. Мы все очень разные, разного пола и возраста, но взгляды на жизнь у нас в целом близкие. И новых сотрудников я выбираю, ориентируясь, помимо профессиональных критериев, на человеческие качества. Эти впечатления и ощущения никогда не подводят.

Варвара Горностаева в Одессе. Фото: Станислав Кинка для ForshMag.

Когда мы думаем над изданием очередной книги, то всегда представляем себе человека, который нам симпатичен, с которым мы говорим на одном языке и хорошо понимаем друг друга, который смотрит на мир открытыми глазами и умеет отличить добро от зла. Хорошего знакомого или друга. Вот такая у нас целевая аудитория.

 

Книги интересно и важно делать для тех, кого ты понимаешь, любишь, ценишь, хочешь порадовать или удивить. Читатели это очень чувствуют и тоже ценят.

 

Еще совершенно необходимо относиться с уважением и к автору, и к читателю. Недопустимо выпускать дурно переведенные, плохо отредактированные книги. Нельзя относиться к этому с пренебрежением и вечным «и так сойдет, зато сэкономили». Не сойдет.

 

Что почитать: 7 новинок осени от Форума издателей

 

Чем руководствуется издательство и в частности художник-оформитель, когда нужно подготовить и выпустить новую переводную книгу?

Мы уже много лет сотрудничаем с очень известным книжным художником Андреем Бондаренко. Собственно, все книги Corpus’a за редчайшими исключениями оформлены им. Андрей читает абсолютно все книги, над которыми работает — только так можно поймать образ, который должен быть на обложке. Конечно, не все обложки получаются одинаково удачными, но я глубоко убеждена, что художник, оформляющий книгу, должен ее прочитать.

 

Очень часто дизайнер получает от редактора аннотацию или синопсис — только краткое ТЗ и вперед, твори. Поэтому на книжных прилавках такое количество бессмысленных и одинаково плохих обложек. К счастью, хороших книжных дизайнеров стало сейчас гораздо больше.

 

Книги издательства. Фото: .facebook.com/corpusbooks

 

 

«Золотая середина» книжного бизнеса

Насколько в России могут сосуществовать понятия «книжный» и «бизнес» ?

В 2005 году я получила стипендию Фонда Эйзенхауэра и возможность в течение двух месяцев исследовать американский книжный рынок. Я разговаривала со всеми участниками книжной индустрии: с сотрудниками маленьких издательств, больших книжных холдингов, с литагентами, дизайнерами, книготорговцами, журналистами, авторами. И в конце этой поездки поняла одну важную вещь.

 

Есть издатели, которые в словосочетании «книжный бизнес» ставят ударение на слове «бизнес», и есть те, кто сосредоточен на слове «книжный»

.

 

Первые — это крупные фирмы, коммерчески очень успешные, которые в первую очередь озабочены прибылью, а не качеством. Вторые, как правило, — маленькие независимые издательства, живущие в основном на гранты, выпускающие замечательные книги маленькими тиражами и совсем не озабоченные тем, чтобы донести их до широкой публики. Они замечательные, но мало кто о них знает.

А есть третьи, умеющие виртуозно сочетать эти два слова и балансировать таким образом, чтобы не страдали обе части дела. Их очень мало, но они существуют в каждой стране. Это самые интересные, самые рисковые, самые вдохновенные и талантливые люди в книжном бизнесе. Вот учиться нужно у них. И в России такие тоже есть.

Во время дискуссии об авторском праве на «Зеленой волне». Одесса, 2017. Фото: Станислав Кинка для ForshMag.

Какие возможности издаваться молодым авторам вы видите?

Да никаких особенных. Молодой автор, как и пожилой и среднего возраста, должен быть талантливым. И тогда рано или поздно найдется редактор, который тебя заметит и будет с тобой работать. Я совершенно убеждена, что никаких других особенных способов, навыков и умений не существует. Ты или талантлив, или нет. Все.

 

Что почитать: 10 шагов к написанию текста, за который не будет стыдно

 

Вы, наверное, часто бываете на фестивалях и ярмарках за рубежом. Какие отличия видите?

Я каждый год бываю на книжных ярмарках в Лондоне и во Франкфурте, это главные мировые профессиональные события. Разумеется, и там, и там есть культурная программа с авторскими чтениями и выступлениями, но основная функция этих выставок — купля-продажа авторских прав на книги, переговоры, общение с коллегами. Ярмарку посещают не только профессионалы, но и обычная публика, но продажи изданий там нет. Публика наблюдает за работой профессионалов и интересуется новыми книгами.

 

У нас же фестивали и ярмарки по сути своей — книжные базары, гипермаркеты, куда люди приходят покупать книги. Неплохо само по себе, но это совсем другая история.

 

Из наших книжных событий я больше всего ценю и люблю, пожалуй, ежегодную Московскую ярмарку non/fiction, на которой всегда бывает осмысленная и живая программа: множество дискуссий, круглых столов, семинаров, обсуждений, чтений. Там тоже публика покупает книги, и продажи являются неотъемлемой частью ярмарки, но на нее приходит очень особенный читатель, вот тот самый «наш» читатель, о котором я говорила вначале. И это бесценная возможность — поговорить с аудиторией, понять, что ей нравится, чего она ищет и ждет. И есть еще множество небольших, но замечательных региональных событий. Ну, и нельзя отдельно не упомянуть, например, Красноярскую книжную ярмарку — одно из самых важных и заметных событий года в России.

Московская книжная ярмарка. Фото: moscowbookfair.ru

 

Что почитать: Как создать международный литературный фестиваль. Интервью Ульриха Шрайбера

 

Литературные вкусы «восток-запад»

Почему одна и та же книга имеет разную судьбу, например, в России и Франции?

Иллюстрация к книге Полины Жеребцовой «Муравей в стеклянной банке». Фото: corpus.ru

Довольно обычное дело, когда западный бестселлер не становится успешным у нас. Но бывает и совсем уж странно, когда книги, изданные в России или о России, становятся бестселлерами за рубежом и очень скромно продаются у нас. Например, чеченские дневники Полины Жеребцовой «Муравей в стеклянной банке» мы издали тиражом всего 3000 экземпляров, и они еле-еле продались. А во Франции или в Германии книга вышла большим тиражом, допечатывалась и переиздавалась. Она переведена еще на десять или даже уже больше языков. Людям небезразлично, что происходит в мире, им важно знать подробности и интересно об этом читать, даже если событие напрямую их не касается. У нас же широкой публике часто нет дела до того, что творится в мире, будь то глобальное потепление или война в Афганистане или даже в Чечне — части России. «Оставьте нас в покое, зачем нам ваша война, нам самим тут несладко. Это где-то там, далеко, нас не касается. Давайте не будем об этом говорить».

Какие тенденции в литературных вкусах вы наблюдаете, допустим, последние 5 лет?

Я бы отметила очевидную вещь: очень вырос интерес к литературе нон-фикшн. В какой-то момент оказалось, что мемуары, например, читать интереснее, чем романы. Поражает, что с каждым годом все больше молодых людей хотят читать книги об устройстве Вселенной, происхождении человека или о том, какие в нас живут микробы и в чем их польза или вред.

 

Сегодня в нашем портфеле книг нон-фикшн примерно столько же, сколько и художественной прозы. Еще десять лет назад это казалось невозможным.

 

Что почитать: 5 научно-популярных книг о современном мире

 

Книжные запреты — а стоит ли игра свеч?

Насколько политическая ситуация (как внешняя, так и внутренняя) влияет на возможность издания той или иной книги? Можно ли судить о ситуации по содержанию книжных полок в магазинах?

Книжные полки в магазинах во многом отражают жизнь общества. Вот заходишь в московский книжный и упираешься взглядом в большой стеллаж всякой апологетики сталинизма. И сразу понятно, что с нами что-то не так. Нет, это не про свободу слова и ее ограничения…

 

Но у нас не было общественного осуждения преступлений советской власти и сталинизма, не было своего Нюрнбергского процесса. В России Сталин — «кризисный менеджер», он «победил в войне с фашистами».

 

Варвара Горностаева в Одессе. 2017. Фото: Станислав Кинка для ForshMag.

Самоцензура работает очень сильно как на уровне издателей,так и на уровне магазинов. Кто-то боится за свой бизнес, кто-то боится потерять работу … Стало привычно говорить «Ну, а что ты хочешь, я же должен защищать своих сотрудников, не могу допустить, чтобы они остались на улице, если бизнес закроют». Людям хочется быть хорошими и не чувствовать себя трусами или соглашателями, поэтому они придумывают такие оправдательные формулы. Звучит благородно, согласитесь. Я не готова никого осуждать, бизнес или собственное благополучие — очень важные вещи, и человек имеет полное право их защищать. Но граница здесь очень зыбкая.

В Украине в прошлом году активно обсуждался законопроект о полном запрете ввоза российских книг в Украину. С весны 2017 года действует порядок, регулирующий ввоз издательской продукции. Мнения в обществе, как водится, кардинально разделились — первые говорят, что это убьет неокрепший украинский книжный рынок, вторые утверждают, что такое регулирование даст толчок для его развития. Как вы относитесь к подобным правилам?

Подобные запреты очень вредны. Рынок — он на то и рынок, что сам себя отрегулирует. К тому же всегда есть интернет, где можно найти любую книгу… Глупый запрет. Для людей по обе стороны границы это такая же вредная нелепость, как закрытие воздушного сообщения между Россией и Украиной — плохо от этого всем. И теперь мне приходится лететь в Одессу через Минск или Кишинев. Но мы же все равно летаем, костеря тех, кто придумал весь этот бред.

 

Вы действительно собираетесь проверять и регулировать, что люди читают? Власти почему-то думают, что мы все идиоты — и там, и тут. Не надо, спасибо, мы сами решим, что нам читать. К счастью, и в России, и в Украине достаточно здравомыслящих людей, которые понимают, что это вещь вредная и глупая.

 

Два года назад на Форуме издателей во Львове в рамках круглого стола, в котором вы участвовали вместе с Юрием Володарским, Светланой Скляр и Александром Красовицким, обсуждался вопрос влияния литературы на политическую ситуацию в стране. Подобная идея имеет право на жизнь или это утопические мысли моралистов?

Это вечный вопрос — осуществляет ли литература воспитательную функцию. И да, и нет. Мы знаем огромное количество образованных людей, которые в детстве читали прекрасные книги, а выросли и все равно превратились в безнравственных чудовищ. Правда, в образованных. К сожалению, большое количество прочитанных книг не обязательно конвертируется в ум и благородство души. Человеческая природа устроена сложнее. Но хорошие книги, разумеется, невероятно важны для растущего человека. Нужно себя с чем-то соотносить, понять, что в тебе отзывается, что приводит в восторг, восхищает или рождает в твоей душе ярый протест.

 

Что почитать

Наталья Ворожбит: «Я писала сценарий к «Киборгам», когда донецкий аэропорт еще держали наши ребята»

В Одессе собирают книги для бойцов в зоне АТО

На пуанты: артисты балета рассказывают о своих буднях

ForshMag - полезный городской интернет-журнал.
Использование материалов ForshMag разрешено только с предварительного согласия правообладателей при наличии активной ссылки на источник.

О журнале

Связь с редакцией: forshmag@impacthub.odessa.ua
Проект

Подписаться